Rambler's Top100

ВЕДЬМА: ГЛАВНАЯ  ВЕДЬМИНА ШКАТУЛКА  ВЕДЬМИН КОТИК    ВЕДЬМИНА КУХНЯ   ВЕДЬМИНЫ ПАУЧКИ  ВЕДЬМИНЫ КАРТЫ  ВЕДЬМИН ЧУЛАНЧИК 
 ВЕДЬМИНА БИБЛИОТЕКА  ВЕДЬ МИН ПАТЕФОН    ВЕДЬМИНА ГАЛЕРЕЯ  ВЕДЬМИНЫ СОСЕДИ  ВЕДЬМИНЫ ТОВАРКИ ВЕДЬМИНА КРАСОТА ВЕДЬМИН СИНЕМАТОГРАФ 

Ведьма Бусел

 

Мнение Ведьмы: талантливый человек - талантлив во всем: лепит ли он кукол из воска, готовит обед, или пишет стихи Сама Ведьма, в этом плане досадное исключение, однако не может отказать себе в удовольствии привести здесь некоторые работы своей коллеги Ведьмы Бусел.

ЧЕРТОВА ДЮЖИНА СТИХОВ ОСЕННЯЯ СКАЗКА

СПРОСИ У МАМЫ - ВЕДЬМЫ (ИЛИ ОТКУДА У ВЕДЬМ ДЕТИ БЕРУТСЯ)

Новое: ЗЕМЛЯ ДРАКОНОВ (ДРАКОНИЯ) ВЕДЬМЫ БУСЕЛ

Спроси у мамы-ведьмы

- Мам, а откуда я появился? –  от такого вопроса я чуть не порезалась. А мой Саня взобрался на стул напротив и пристально посмотрел на меня.

- Ой… - только и смогла выдавить я от удивления, - Откуда такие вопросы, милый?

         Нет, конечно, я понимаю, что каждый из нас когда-нибудь этим интересовался, и у меня уже была заготовлена целая речь на тему «откуда берутся дети вообще и мой Саня в частности». Но готовилась я ее произнести не раньше, чем года через три. Да… Умеют детки заставать родителей врасплох.

- Ну, понимаешь, мам, - Саня явно решил добиться своего, а заодно добить меня своими рассуждениями, - Асе из соседнего дома родители сказали, что нашли ее в капусте. Но я же видел, как ты отрывала листики от качана, и никого там не было! Может у нас капуста не такая, как у Асиной мамы?

         Вот так, уважаемые взрослые, думайте, что говорите. Или уж следите внимательно, чтобы чадо экспериментальным путем не доказало, что вы, извините, нагло врете.

         Я принялась делать вид, что сосредоточенно крашу эту самую капусту, а сама тем временем лихорадочно соображала, стоит ли говорить Сане правду, или лучше отделаться пояснением общепринятой версии, запечатленной в учебниках. С одной стороны, почему бы и нет? Ему все равно об этом в школе будут рассказывать, так что уличить меня во лжи не получится. А с другой, Саня все-таки ведьмин, то есть мой, сын. Ребенок он восприимчивый, и сразу поймет, что я что-то скрываю. И потом, он у меня твердо уверен (и не без оснований), что сын ведьмы не может быть обычным. Я вздохнула, покачала головой, разогнала остатки сомнений и принялась рассказывать.

- Ты совершенно прав, радость моя, в капусте детей не бывает. Если честно, я не уверена, что тебе пока стоит знать, откуда появилась Ася и другие твои приятели, сам потом поймешь. А вот тебя принес аист.

         Дитё недоверчиво посмотрело на меня, но, сообразив, что я не шучу, приняло еще более сосредоточенный вид. А я начала рассказ издалека, как в свое время начинала его моя мама:

- Давным-давно на месте нашего города был дремучий лес, а на опушке была меленькая деревня. Люди жили в мире с собой и всякой тварью лесной, и ничего не боялись. Но вот одному жителю деревни приснился как-то сон, будто кто-то просит его взять большой мешок и утопить в болоте, но только ни в коем случае не развязывать свою ношу. Мол, нечисть хочет напакостить людям, и надо ей помешать.

Ну, мужик утром проснулся, подивился такому странному сну, и уже хотел совсем о нем забыть, как вдруг увидел на пороге своей хаты мешок. Точно такой же, как во сне! И вспомнилось тут ему, о чем его просили. Мужик поделился своими сомнениями с женой, и она посоветовала сделать все, как было велено.  С такими снами лучше не шутить.

Делать нечего, взял мужик мешок и отправился к болотам через весь лес. А мешок тяжелый оказался, и чем ближе к болоту, тем тяжелее. Видно и впрямь нечистая сила козни строит. Присел мужик отдохнуть, и тут такое любопытство его разобрало, что просто сил нет, как хочется в мешок заглянуть. Обидно, столько тащил, и даже не знаешь, что там! И подумал мужик: «Я только одним глазком взгляну». Потянул за веревку, которой был завязан мешок. Видимо, только этого от него и ждали. Как-то само собой узел развязался, и посыпались из мешка жабы да змеи, ящерицы да гадюки, и начали между собой делить, кому где жить, да как людей пугать.

Тут только мужик понял что натворил! Ведь не будет теперь покоя ни в лесу, ни в деревне. В каждой впадине мокрой уж да змея, поостережешься клюкву собирать, по собственному огороду ходить с опаской станешь! Испугался мужик, даже попытался ловить гадов, да обратно в мешок складывать. Но ничего у него не получалось. Совсем отчаялся мужик, и уже вслух начал просить помощи неведомо у кого. Да хоть у лешего, лишь бы исправить все. И тут услышал он голос, такой же как во сне: «Не послушался ты меня, помог нечисти людям напакостить. Да ничего уже тут не поделаешь. Вижу, что и сам ты тому не рад. Вот тебе мое наказание: быть тебе и жене твоей, и детям, и внукам, и всему роду твоему птицами-аистами. Жить вам отныне с людьми рядом да охранять от гадов ползучих, отгонять нечистую силу от сел. А коли будете служить исправно, смогут ваши дети стать опять людьми».

Так оно и получилось. Превратились мужик и жена его в больших птиц с черными крыльями и длинными клювами. Свили себе большое гнездо на самом высоком дереве, что в деревне росло, чтоб видно было лучше, и стали всяких гадов выискивать и ловить, и оберегать свою деревню от лихих людей и нелюдей. И так хорошо они свою службу знали, что и впрямь через много-много лет стали в гнездах аистов появляться не только птенцы, но и детки маленькие. И аисты их относили к людям, в семьи, у которых своих детей еще не было. Так бывает и по сей день. Вот и я однажды нашла такой подарок под своей дверью. Я-то сразу поняла, кто его оставил. Глазки у тебя синие, как небо, а ветер тебе с пеленок, как брат родной, колыбельные пел. Кто ж ты есть, как не подарок аиста?

На этом я и закончила рассказывать, посмотрела на Саню – не зря ли разоткровенничалась? Нет, не зря. Сидит мое чадо с дикой смесью мечтательности, любопытства и удивления на мордашке. И я не без тайного злорадства подумала: «Будет в следующий раз знать, как подкрадываться к маме с неожиданными вопросами!» Все-таки, я ведьма, и уж если что-то спрашиваешь, будь готов получить по полной программе. Тем более, если ты сам – ведьмин сын…

ЧЕРТОВА ДЮЖИНА СТИХОВ

Веренеин сказ

Русалки водят хоровод,
Плетут из лунных нитей сети,
А я сижу на берегу, не нужная,
Исчезну на рассвете.  
Вся жизнь моя – не по уму,
Всегда меж двух огней:
Одни идут за снадобьем ко мне,
Другие – чтоб оглоблею огреть.
Однажды забралась в село:
Хотела средь селян подружек поискать.
Крестьяне хвать икону-мирроносицу
И ну меня по всем дворам гонять.
А как не клеится судьба,
Так девки все ко мне бегут,
Мол, Веренея, подсоби,
Нас замуж не берут!
Таких возьмешь, потом век майся…
Вот от того-то мужики
На днях меня опять ловили,
Опять иконы принесли: Чего расселась, ведьма? Кайся!

Нет, чтоб спасибо кто сказал!
Так только и умеют
Топить в реке, в костре сжигать
Ведунью Веренею…
Нет, все! Сегодня же уйду!
Хоть к черту лысому в невесты!
И тут – не на мою ль беду -
Раздался жуткий шум,
И дерево упало с треском.
Я осторожно подхожу –
Никто и догадаться не сумеет:
Лежит бревно, под ним медведь,
А сверху силуэт чернеет.
И что за дурень в темный час
К медведю в дом ломился?
Теперь таскай обоих вас,
Хотя… медведь уже угомонился.
Как видно навсегда…
Давай-ка, милый, потерпи,
Сейчас воды согрею,
Тебе теперь всю жизнь благодарить
Судьбу свою и ведьму Веренею.
ты не волнуйся, скоро все пройдет,
Прибавится силенок.
И через день иль два уйдешь,
Небось, жена ждет дома и ребенок.
И вдруг, в ответ я слышу тихий шепот:
- Ты не спеши меня прогнать.
Моя семья – кузнечный молот,
И кузня мне жена и мать..
С тех пор, как в стародавней сказке,
В тиши лесной, в краю болот,
Живет кузнец в тепле да ласке
И ведьма с ним теперь живет.

Roads

Each of us has a number of roads,
It is we who are made to choose,
And we’re eager to leave our homes,
Take a chance and try not to lose.

We believe that the farther we go the better,
And we take the first turns we see,
We don’t care that the home might forget us,
No matter how the distance is big.

We walk along the chain of ups and downs,
Another path is like a stitch in time,
When burned with fears, scratched with thunders,
Abandoned souls hardly stay alive.

But every road comes to final point,
And every path is like a ring you wear,
When standing at the end of hope,
You’ll realize the home always there.

When Northern wind is howling in your soul,
When all the days are no more than ashes,
Just close your tired eyes and see the home
The one you left so long ago.

***

Do not be shy,
Cry if you want.
Let tears drop,
They are just rain
And nothing more.
I’ll catch them all,
I’ll kiss you on your neck,
Do not be sad,
Your dream will soon come back.

***

No way. No understanding.
No use in crying. No sense.
You are a phony fading in the silence,
Already drowned in disgrace.
 The whole world seems so offensive
 No doors in walls you built around you
 However, it’s a pretty good occasion,
 To sit and think about breaking through.

Попутчица

….

Говорят, я – неприкаянный бродяга,
Истоптал весь свет и вдоль и поперек.
Никогда не знаю, где на ночь прилягу,
И к кому зайду на огонек.

Вьется девичьей косой дорога, \
Фонари, как жемчуг в волосах,
Мне б попутчицу найти до срока,
Что жила в моих ребяческих мечтах.

Я готов вплести ей солнце в косы
Лентами дорог опоясать
Подарить ей трав душистых россыпь,
Что еще бродяга может дать?

Разве что закат, росой умытый
И любые тропы – выбирай.
А она ответит «Знаешь, милый,
Ты себя в подарок мне отдай».

***

Just say “Good-bye”, my dear friend,
And kiss, and shake my hand at parting.
However, love knows no farewells
Unless it is for what we're lusting.

Ok, it’s time for me to leave.
I can’t say much, but what I say is heartfelt.
I want just ask you always to remember me
Or you’ll get cold being alone under blanket.

***

Sliding down the mountains of memory,
I am leaving behind me
Thoughts of you.
And forgetting everything,
I am going to something new.
 
It is neither composure nor restlessness.
No words are enough
To describe this divine empty space
Which forgetting has brought to my life.  

***

Подобно первому лучу
Проникну в комнату к тебе.
Присяду тихо на постель
И улыбнусь, и прошепчу:
               «Я снова здесь!»

А ты меня, конечно, не заметишь
И не услышишь голос мой.
Подумаешь, что это просто ветер
Случайно постучал в твое окно.

Но зайчик солнца на подушке,
Пробившись сквозь тумана взвесь,
Тебе напомнит о подружке,
Тебе подскажет, что я здесь…

***  

Вечно ждать…
И не знать, что придет.
В страхе жить,
И не знать, чего стоит бояться.
И сгорать от желанья уйти,
Чтоб совсем, навсегда потеряться.

Вечно жду телефонных звонков,
И боюсь потерять, что имею.
И уйти навсегда не могу,
Потому что ходить не умею.

Вечно жду трель дверного звонка,
И боюсь, что за дверью не ты.
И не знаю, хочу ли я видеть тебя,
Мой кошмар из земной суеты?  

***

Дождик плачет за меня,
Ветер тучи рвет на части.
Я осталась без тебя,
Я одна в своем ненастье…

Обещания не держишь
И не помнишь обо мне.
Будет все теперь как прежде:
В сердце места нет тебе.

Я печаль свою оставлю
У подруги на плече.
Я письмо тебе отправлю
И забуду о тебе.

(Юленьке)

***

Мы идем дорогами разными.
Что поделать, не слились наши тропы в одну.
И не мне тебе путь указывать,
Но могу предсказать я судьбу.
будет дом на пути и очаг,
И тепло нежных рук и печаль.
Но от бед и от слез, и от ран
Пусть спасает тебя талисман,
Что плела я в бессонную ночь,
Отгоняя кошмары прочь.
Чтоб в пути тебе было светлей,
Я вплела каплю крови своей.

Витражи

  Все вокруг лишь витраж
Из цветного стекла,
Хрусталь глаз и вода вместо крови.
Как разбить этот старый застывший мираж?
Кто избавит от страха и боли?  
Так чего же ты ждешь?
Сделай шаг и войди...
Под крылом темноты
Отдохни, успокойся,
Позабудь про мечты, про желанья и сны,
И в ночной тишине от безумного мира укройся.
Все не так уж и сложно.
Только руку мне дай
И пойдем простою дорогой
В те края, где покой -
А не ад или рай -
Лечит души, снимая тревогу.
Я не знаю и сам, что здесь держит меня:
Растерял всех друзей и врагов не оставил.
Но уж лучше я сам разобью зеркала,
Чем пойду за тобой и без вести во мраке растаю.
Я всего лишь хочу свет найти за стеклом,
Может кто-то живой
На упрямство мое отзовется?
Может есть еще в мире
Незваный герой, кто как я
С витражами застывшими бьется?

 

***

Не меня ты ждешь ночами,
Не меня зовешь в печали,
И в минуты грусти бесконечной
Не по мне болит сердечко.

Что поделать? Не могу я
Заменить тебе другую:
Не красива, не стройна,
И не очень-то умна…

Только, милый, что скажу я:
Где найдешь еще такую?
Синих глаз волшебный свет,
Нежных губ влюбленный бред…

Скажешь, хвастаюсь? А все же
Не теряй меня, мой свет,
Ведь другой такой, как я
В белом свете больше нет.

Кажется, получилась «чертова дюжина»J  

Осенняя сказка

            Вы можете сколько угодно жаловаться на осеннюю слякоть, на мерзкую водяную пыль, повисшую серой пеленой в воздухе, на влажный ветер, пронизывающий вас до костей, но вы никогда не сможете переубедить меня в том, что осень – это самое прекрасное из всего, что есть у нас от  сотворения мира. К чему я это все говорю? Да просто так. Воспоминания, знаете ли… Что, что? Вам хочется знать больше? Опять хотите заставить старика байки рассказывать? Ну, что же с вами сделаешь… Слушайте и не перебивайте.

            Давным давно, когда нас с вами еще и в помине не было, стоял на этом самом месте Лес. Нет, совсем не такой, как наш теперешний городской парк, а самый настоящий дремучий Лес.  На  его опушке высилась старая оплетенная диким хмелем башня. Казалось бы, что здесь такого странного? Обыкновенная сторожевая башня, каких по тем временам было пруд пруди. Да только побаивались люди этой башни. А точнее ее хозяина – красивого темноволосого, вечно серьезного, погруженного в свои, никому не ведомые  мысли. Хоть и не видели от него никогда ничего худого, а все-таки коли ходит вечно туча тучей, знать есть что скрывать. Да и ему, кажется, не сильно хотелось знаться с местными. Жил себе спокойно, мирно, никого не обременяя.    

            Звали его Йонго. Откуда он взялся в этих краях, толком никто не знал. Просто пришел и поселился в старой заброшенной сторожевой башне.  Раз в неделю выходил на базар за съестными припасами, расспрашивал торговок о местных новостях, оставляя без внимания их любопытные настойчивые вопросы, а затем снова запирался в своей башне.

            Йонго и впрямь было неплохо одному. Гораздо лучше, чем с людьми. Днем он сидел у себя в башне, смотрел в окно, читал старые потрепанные книги, думал. Вот только по вечерам наваливалась на него такая тоска, что хоть из окна кидайся. И кинулся бы, да держало его что-то.  С самого детства видел Йонго один и тот же сон. Немного нескладная маленькая рыжеволосая девушка стояла у окна, как будто преграждая ему путь. Она улыбалась, а по щекам почему-то текли слезы. Всякий раз, подходя к стрельчатому окну на самом верху башни, Йонго видел перед собой эту девушку. Он мог бы поклясться, что она не менее реальна, чем любая вещь в его комнате, но она исчезала так же внезапно, как и появлялась.  А Йонго уходил бродить по лесу. Он не охотился, просто ходил по тропинкам, иногда забредая в такие места, о которых вряд ли знали даже местные жители. Было у Йонго одно любимое местечко в лесу. Маленькая полянка окруженная толстыми, древними дубами, в центре которой рос клен, совсем еще молодое деревце. Йонго часто проводил там целые дни и уходил с неохотой.

            Однажды, мокрым осенним вечером Йонго возвращался с одной из таких прогулок. Ему очень не хотелось уходить с любимой поляны, но мелкий противный дождь залил костер, не оставив ни одной сухой веточки, а ветер стал еще более пронизывающим и холодным, чем обычно в это время года. Да и на душе было как-то неспокойно. Вдруг, Йонго услышал чей-то всхлип. Или просто показалось? Мало ли что может послышаться в глухом лесу темной ночью… «Да нет, не показалось.- подумал Йонго – И кого только принесло в самую чащу, да еще в такую погоду?»

            Не успел он удивиться этому, как тут же споткнулся обо что-то мягкое, теплое,  дрожащее.

- Эй.- позвал он тихонько. Ответа не последовало, да и всхлипов больше не было слышно.

Йонго протянул руку, к тому месту, откуда только что доносился шорох.

- Эй, человек ты, или зверь недобитый? – но вместо ответа  Йонго услышал только еле различимый вздох. «Человек, значит… И откуда ты только взялся у меня под ногами. Возись теперь с тобой». Йонго на ощупь добрался до человека и, перекинув его через плечо, пошел домой.

            В башне было тепло и сухо. Йонго никогда не гасил очага. Огонь помогал ему отогнать дурные мысли, расслабиться, забыться. Он положил свою находку на одеяло перед камином. К немалому удивлению хозяина, это оказалась девушка. На его взгляд, почти ребенок.  Пламя осветило ее лицо. Красные губы(«Как рябина в октябре – почему-то подумалось Йонго») слишком уж резко выделялись на бледной коже. Пожалуй, только это ее и портило, совсем чуть-чуть…

- Что прикажешь с тобой делать? – спросил Йонго. – Я даже не знаю, живая ты или уже нет…

Он достал охотничий нож и приложил к губам девушки. Лезвие слегка запотело. «Стало быть живая. Уже хорошо» Только тут Йонго заметил, что одеяло, на которое он положил девушку, было в крови, а из бедра его гостьи торчал наконечник стрелы. Йонго резко дернул за остаток древка, ничуть не заботясь о том, больно ли будет его пациентке.

В это время ветер за стенами башни взвыл как раненый волк, предупреждающий своих собратьев об опасности. «Или как человек, которому только что вытащили стрелу»- подумал Йонго. Что-то щемящее и очень знакомое было в этом вое. «Некогда сейчас думать о всяких глупостях» - оборвал себя Йонго.  «Что делать будешь, если у нее лихорадка начнется?» Так и просидел он всю ночь у камина, вытягивая из памяти все, что касалось лечения подобных ран. А утром…

А утром, допивая очередную чашку бессон-травы, Йонго снова услышал легкий стон. Девушка приходила в себя. Медленно, как бы нехотя выбираясь из липкой паутины затянувшегося обморока, она открыла глаза («Странный цвет – отметил про себя Йонго,- Каре-зеленые…»), оглядела затуманенным взглядом комнату.

- Отпусти меня…-прошептала она еще совсем слабым голосом.

- Ага, вот только встать сможешь и иди куда хочешь. – Йонго сам удивился, как грубо прозвучал его голос по сравнению с ее шепотом. Голос девушки скорее напоминал шелест ветра. Прохладного нежного сентябрьского ветерка, уже не летнего, но еще и не настолько злого как поздней осенью. – Ты вообще кто?

- Осения. – пробормотала девушка.

- Никогда не слышал такого имени. Ну да мне все равно. Есть хочешь?

Глупый вопрос. Конечно, она хотела. В одно мгновение Осения смела нехитрый завтрак. «Как усталый, набегавшийся за день волчонок» - нежность, с которой Йонго это подумал, удивила его самого больше, чем появление девушки.

- Так, значит ты не один из этих…, которые на лошадях?...- спросила Осения, дожевывая  хлеб.

- У меня нет лошади. Я тебя в лесу нашел. Случайно.

Весь этот день Осения проспала крепким сном, восстанавливающим силы. Йонго оставалось только поражаться, что девушка ни разу не пожаловалась на боль, и ни разу даже не всхлипнула, когда Йонго перевязывал рану. Вечером они уже вместе сидели за столом и вели тихий, неспешный разговор. Как будто всю жизнь так и жили в одной башне. Осёнка (как выяснилось, именно так звучало уменьшительное от Осения) весело и искренне смеялась над неуклюжими шутками Йонго. Никогда еще он не слышал такого чистого, звонкого смеха. Да и вообще, сам давно не смеялся.

Их беседу прервал громкий нетерпеливый стук в дверь.

- Не открывай…- еле слышно, одними губами прошептала Осёнка. – Это они…

Стук становился все более нетерпеливым. Йонго помог девушке перебраться в дальний, самый темный угол комнаты, а сам взял любимый охотничий нож и подошел к двери.

- Чего надо!

- Открывай, говорю!- раздался из-за дверей грубый голос.

- Так говори. Я слышу, – в тон ему ответил Йонго.

- Я тут ищу кой-кого. Девчонка, дочь моя. Не видал?

- Не видал я никого. А ты шел мимо, вот и иди. Не мешай людям спать.

За дверью послышались тяжелые шаги, удаляющиеся с ясно ощутимой неохотой. Йонго подошел к Осенке. Та сидела бледная («А я думал, невозможно побледнеть больше…»), трясущаяся, как будто от холода. Йонго сел рядом и неловко обнял ее.

- Кто они такие?

- Зачем тебе это знать. – отозвалась она. Голос ее был совсем холодным, как вчерашний ветер. – Ты же никогда не интересовался проблемами других. А я скоро уйду,  ты больше никогда не увидишь меня, и вряд ли меня вспомнишь…

- Осёнка… А ведь ты первая, кому я помог. – Йонго и сам не понимал, зачем он все это говорит. Она ведь права. Стоит ей уйти и он вряд ли вспомнит как она выглядела. Но ему в первые в жизни хотелось с кем-то говорить. - Ты ведь не случайно появилась у меня под ногами. Вообще, не бывает случайностей. И еще…

             Он встал, прошелся по комнате, как будто собираясь с мыслями или пытаясь заставить себя молчать, но слова упорно просились на язык. И он продолжал:

- И еще… Я не хочу, чтобы ты уходила. Что-то стало не так. Я ничего не понимаю… Я не знаю тебя, но я не хочу отпускать тебя…

- Даже если я ведьма, сбежавшая прямо с очищающего костра? – глаза Осёнки  сверкнули. «Она, что, плачет? Оказывается, я забыл, что такое слезы…»

- Даже если ты сама Тьма. Да и не верю я в подобные бредни. Какая из тебя ведьма. Или… Ты что, серьезно?

- Серьезней некуда. – голос ее снова стал жестким. Слова били, как голые ветки по лицу человека, бегущего прочь от опасного зверя. – Старые дубы говорили мне, что не стоит идти к людям, что мое любопытство меня погубит. Они были правы… А я всего-то и сделала, что вылечила одного из них. Все люди такие, Йонго?

-Не знаю, наверно. Я плохо с ними знаком.

-Да, я помню. Я ведь давно тебя знаю. Ты часто ходишь в лес, на дубовую поляну.

- Тебе-то откуда это знать. Я ни разу не видел тебя в этих краях…

- Видел. Только я была другой. Ладно, Йонго. Мне пора. Я не хочу больше обременять тебя.

С этими словами она поднялась со старой деревянной лавочки так легко, как будто никогда и не было наконечника от стрелы и глубокой раны. Она растворилась в полумраке так же неожиданно, как и появилась тогда на лесной тропинке.

            Несколько следующих недель Йонго бродил по улицам города, всматриваясь в лица прохожих. Он искал Осёнку. Но местные жители никогда не видели девушки даже отдаленно на нее похожей. Потом пришло отчаяние. Йонго не выходил из своей башни. Он смотрел из окна, как ветер срывает последние листья с деревьев, как падают капли мелкого осеннего дождя с голых веток. Даже любимая поляна больше не манила его. Холод… Холод был везде: за стенами башни, внутри нее, в самом Йонго.

- Не могу! Слышишь, Осения! Если жить без тебя, то к воронам такую жизнь!

Он встал на подоконник, сделал шаг к краю карниза и…

- Стой!

Йонго обернулся. В комнате стояла Осёнка… Нет, Осения. Маленькая немного нескладная девушка с каре-зелеными глазами и шапкой рыжих, похожих на желто-красные листья осеннего клена, волос. Она плакала.

- Прости, но тогда я должна была уйти… Иначе они убили бы тебя, а потом все равно бы меня нашли. Даже сейчас я не могу оставаться здесь долго. Они знают, где я. Они ищут меня. У охотников за ведьмами свои методы узнавать правду.

 Под окнами башни раздался звук охотничьего рога и крики «Она там, в башне!». В глазах Осении был страх. Йонго, наконец,  слез с окна и взял Осению за плечи.

- Я никому тебя не отдам.

Они спустились в подвал башни. Прошли старым полуразрушенным потайным ходом почти через весь город. И оказались на другой стороне Леса.

- В лесу всегда есть место для тех, кому его не хватило среди людей- сказал Йонго.

- А у осени всегда есть тепло для тех, кому его не хватило среди людей…

- Или у Осёнки – улыбнулся Йонго. Рядом с ней так легко улыбаться…

             …Когда люди ворвались в башню, они, естественно, никого там не нашли. Некоторое время по городу ходила молва, что рыжая ведьма ушла обратно в Тьму и забрала с собой угрюмого молчаливого обитателя башни. Но вскоре и эти слухи смыли дожди, и люди забыли и Йонго и ведьму.

 Вот так и закончилась эта история. А вы говорите «Слякоть! Дождь! Ветер!» А кому-то и девушка Осения, и покой, и счастье.

Хотите высказаться. Пишите.

Ведьма wedma@fantasy-online.ru


Вернуться к Главной Ведьме

Rambler's Top100 HotLog Top Magya.ru - вся Магия Женский портал, женский каталог, все для женщин! Palantir